Председатель общественного союза «Освитория» Зоя Литвин: Когда в школах будет все по-белому?

В Новой украинской школе учитель должен уважать себя. Но как этого достичь, если он зарабатывает или копейки, или до зарплаты получает незаконные деньги «в конверте»? Нам кажется, что дети этого не замечают, но учитель — это ролевая модель. И достаточно того, что педагог понимает: он ежемесячно принимает участие в коррупционных схемах теневой экономики. О том, как избежать такой ситуации, — председатель общественного союза «Освитория», инициатор Global Teacher Prize Ukraine Зоя Литвин.

Школа должна «привить от коррупции»

«Все будет по-белому» — замечательный лозунг (не)конференции, дискуссионного мероприятия для педагогов EdСamp Ukraine. Речь идет о сотрудничестве «белых ворон» — креативных учителей, способных стать агентами изменений в образовании. Но правильно было бы, если бы все учителя стали «белыми воронами» и получали «белую» зарплату. Люди, которые работают за «конвертики», на старости будут получать маленькую пенсию, рассчитанную из минимальной зарплаты.

Я поняла важность финансовой прозрачности в школах во время выступления известного общественного деятеля, экономиста, дипломата Богдана Гаврилишина на вечере в Киево-Могилянской академии, который сказал: «Могилянка — это прививка от коррупции».

Когда я училась в Киево-Могилянской академии, там не было никаких принудительных благотворительных фондов, никаких купюр в зачетках, конвертиков и подарков. После такого обучения прозрачность уже в твоем культурном ДНК, не хочешь и не можешь обходить закон.

Когда я получала второе высшее образование в Киевском педагогическом университете, у студентов там были совсем другие традиции. Например, мои одногруппники планировали накрывать стол для преподавателей после первой сессии. Я пролоббировала сразу: мы так делать не будем. Ну что это за уважение к педагогам, выраженное колбасой и шампанским?

Хотелось бы начинать «прививать от коррупции» еще со школы. Только так мы сможем двигаться к тем изменениям, о которых говорим.

Сейчас открывается все больше частных школ, и они начинают конкурировать за лучших преподавателей. Это правильный путь обновления образования. Но, к сожалению, финансовая конкуренция идет не совсем прозрачно. В некоторых частных школах предлагают зарплаты 10-18 тыс. грн, но официально учитель получает 4-5. К сожалению, в очень многих школах ведется такая двойная бухгалтерия.

Какие варианты есть у педагога

Есть соблазн оправдать это тем, что школа так выживает, да и вообще так принято в нашем бизнесе. «Белыми воронами» выглядят те компании, где нет «черной» зарплаты. Например, в «Рено», где у меня работает подруга, полностью платят налоги. Даже в налоговой службе, принимая документы, перепутали и посоветовали им: нужно два последних нолика, где указаны копейки, отделять запятой. А представители компании отвечают: «Здесь не указаны копейки, только гривны, это мы столько налогов платим».

Но частные школы нельзя рассматривать как прибыльный бизнес. Это возможность положительно влиять на социум, на будущее.

Что может отдельный учитель? У него есть все предусмотренные законом трудовые права. Но если руководство предлагает ему «черную» зарплату, он один не сможет изменить это. Здесь или соглашаешься и работаешь, или нет — и ищешь вакансии дальше. Но хорошо бы учителю хотя бы для себя понимать, что это не норма, с которой можно чувствовать себя комфортно.

Почему учителям невыгодно быть предпринимателями

Как может изменить эту систему директор школы? Есть вариант, когда руководство учебного заведения предлагает двум третьим учителей зарегистрироваться как ФЛП (физическое лицо — предприниматель). Даже нанимают бухгалтера, который помогает каждому правильно составлять отчетность. Человеку, конечно, приходится тратить больше времени на оформление документации, брать на себя больше ответственности, но он получает значительно больше денег. Если налоги на зарплату — 41,5%, то ФЛП как плательщик единого налога платит только 5%.

Впрочем, к сожалению, этот вариант — не выход. По словам руководителя юридической службы Новопечерской школы Артема Татурина, учительские услуги лицензируются, поэтому придется на каждого специалиста получать лицензию. Каждый будет проходить по документам как отдельное образовательное учреждение. Учителя обычно оформляют свои услуги как консультационные, но тогда они теряют педстаж, социальную защиту (больничный, отпуск). Если они оформлены, как совместители, то должны работать в другом месте в штате, иначе это незаконно.

К тому же, если налоговые органы выяснят, что та работа, которую ФЛП предоставляет юридическому лицу, выглядит как обычная работа работника, они могут начислить разницу налогов за все это время, а также штраф.

Чему учат детей двойные стандарты в школе

Другой вариант для руководителей школ предложить учителю больше — помощь спонсоров и общественности через благотворительные фонды. Впрочем, это приводит к огромному количеству злоупотреблений. Знаю случай, когда директор школы отремонтировал за средства благотворительного фонда спортзал, и часть его переоборудовал под… жилье для себя. Нередко в благотворительный фонд требуют деньги, речь не идет о добровольных взносах. Родителей заставляют платить, или начинают «выживать» детей из школы, при приеме в учебное заведение уже спрашивают, сколько родители смогут оплатить.

Поделюсь личной историей. В детстве я сменила школу, потому что у нас были чрезвычайные поборы якобы в благотворительный фонд. Я в дневнике написала «Не забыть оплатить школу», ведь представительница родительского комитета регулярно напоминала мне: твои родители еще не оплатили. Когда пришли из районо с проверкой и увидели такую запись, оказалось, что эти сборы запрещены. Ведь это государственная бесплатная школа. После этого меня вызывали к завучу и выясняли: как я могла так «подставить» учителей. Для меня в детстве это было первым знакомством с двойными стандартами. Я искренне не могла понять, почему нельзя записывать в дневник то, что требует учитель.

Доплата к зарплате — из благотворительного фонда?

Принудительность, обязательные выплаты — это нарушение самого понятия «благотворительный фонд». Это, конечно, вопрос доверия, но родители не часто получают полную отчетность, на что идут средства. Впрочем, когда речь о сборе денег — далеко не факт, что на самом деле существует зарегистрированный фонд, иначе он бы вел серьезную отчетность. Благотворительные фонды, по закону, имеют счет, сайт, на котором должны размещать финансовую отчетность за прошлый год.

Деньги из благотворительного фонда, действительно, могут быть направлены на доплаты школьной команде. Благотворительные фонды не платят налог на прибыль, но за это они отвечают своей отчетностью. Если концепция, миссия фонда — помощь учителям, то фонд может оказывать материальную помощь педагогам, но должен платить налоги на зарплату, правда значительно меньшие — 19,5% (не будет сбора в пенсионный фонд). Закон о благотворительной деятельности говорит: одно из направлений благотворительности — образование.

В новом проекте закона об общем среднем образовании, который на общественном обсуждении, снова указано, что могут создаваться благотворительные фонды. И они могут привлекать сторонних спонсоров, а могут — родителей, которые добровольно готовы сбрасываться на эти доплаты. Ведь учителей следует уважать и ценить, потому что их труд недооплачен. Благотворительные фонды — не зло, проблема в злоупотреблении этим понятием.

Куда «исчезают» деньги родителей

Что же можно изменить? Оказывается, это глобальная проблема — государственная, а не школьная. И на государственном уровне есть немало способов ее решения. Во многих развитых странах, например в Дании, Нидерландах, Швеции, Италии, есть принцип, который планируют ввести и у нас: «деньги ходят за ребенком». В Нидерландах я видела школу, которая была открыта на налоги жителей микрорайона. Тридцать семей объединились, потому что хотели отдать детей в учебное заведение по программе Дальтон. Посчитали, что на их налоги можно создать новую школу. Обратились в органы местного самоуправления. И вскоре для них в пустом помещении открыли именно такую школу.

В Украине с 1991 года и до 2000-х зарплата и начисления на нее в частных школах финансировались из государственного бюджета. А потом это отменили. Поэтому сейчас если ребенок идет в частную школу, его родители платят налоги, но деньги из них на образование где-то «исчезают», переходят почему-то другим детям, которые ходят в государственные школы. Если бы средства, которые государство тратит на образование ребенка, поступали в то учебное заведение, где он учится (независимо от формы собственности), то и на семьи учеников ложилось бы меньшее финансовое бремя, и зарплаты учителям могли бы быть выше.

У нас задекларировано введение с 2019 года принципа «деньги ходят за ребенком», но до сих пор не было разработано и утверждено никаких порядков, процедур, нормативных документов, поэтому вряд ли это так быстро заработает.

Как отказаться от «конвертиков»

Раньше те заведения, основной деятельностью которых является предоставление образовательных услуг, освобождались от налога на прибыль (18% от разницы между доходами и расходами). Это была определенная помощь частным учебным заведениям. Сейчас льготу убрали. Не учитывается, что учредители взяли ссуду в банке, которую должны выплачивать, или же вложили огромную сумму, которую должны вернуть: в любом случае из того, что получил за год, должен заплатить налог.

Остается только льгота для образовательных учреждений на НДС — но это важно не для школы, а для семей, так как НДС платит конечный потребитель. То есть родители могут платить за обучение на 20% меньше, иначе эти деньги шли бы в государственный бюджет. Школам от этого финансово не легче.

Решить эту задачу может государство. Дальше повышать ставки для преподавателей. Ввести льготы для школ. Снижать налоги на зарплату (этот процесс уже начался как раз ради детенизации выплаты зарплаты). Скажем, еще пять лет назад налоги составляли 56%, сейчас — 41,5%, были инициативы правительства снизить их в конце концов до 20%.

Государство должно предоставить каждому директору школы и учителю реальную возможность быть честным. Не хочется, чтобы наших детей воспитывали нарушители закона. Одно дело — когда речь о личной склонности руководства школы к теневым схемам. Совсем другое — когда это вопрос выживания школы, общая ситуация, к которой учителя и дети начинают привыкать, как к норме.

Так что же может сделать отдельный учитель, директор учебного заведения, школа? Объединяться, действовать вместе с другими, иметь сильный голос, лоббировать изменения в законодательстве, которые позволять работать с гордо поднятой головой. Нужна принципиальная позиция каждого, кто причастен к сфере образования. Только так реальным станет продвижение на общем векторе движения к Новой украинской школе. Кто-то должен первым разрывать этот круг, и каждый может начинать с себя.

Добавить комментарий