«Я случайный человек в образовании»: Лилия Гриневич, которую вы не знали

«Освитория» задумалась: слишком часто в людях, занимающих высокие государственные должности, мы не замечаем… самих людей. И портрет госуправленца в нашем воображении несколько «роботизирован». Поэтому когда Лилия Гриневич рассказала о своей «случайной» карьере в образовании, участники конференции «НУШ: успехи и вызовы первого года внедрения» просто застыли от удивления!

А потому самое время отмежеваться от сухой биографии, которую можно прочесть о Гриневич в Википедии: знакомим вас с «живой» семейной и карьерной историей Лилии Михайловны, которую она рассказывает сама.

«Никогда не буду учителем!»

Наверное, это удивит многих, но в образовании я человек случайный, — говорит Гриневич. — Хочу показать вам семейное фото, которое я очень люблю. Я родилась в семье учителей. А на этой фотографии кроме моих родителей — дедушка и бабушка.

К слову, моя мама до сих пор работает в школе! Когда я была маленькой, всегда представляла себя на месте учителя — видела себя перед большой аудиторией на парах (улыбается). Но когда подросла и завершала обучение в школе, то, видя эти бесконечные кипы тетрадей, поняла: педагогическая работа — это не мед. Для себя четко решила: «Я никогда не буду учителем! Лучше выбрать путь ученого, биохимика». Ведь поняла тогда, что мне интересно открывать истинную природу вещей, мечтала делать изобретения, которые будут помогать людям.

Поэтому и поступила в Львовский университет имени Ивана Франко (тогда у него еще не было статуса национального) и попала в интернациональную группу, где 50% — иностранцы, 50% — украинцы.

В университете нас готовили исключительно к научно-исследовательской работе.

«Исследовала кровяные тельца крыс, а потом стала воспитателем»

Университет окончила с красным дипломом. В ожидании места в аспирантуре устроилась работать в лабораторию. Чем я там занималась? Исследовала красные кровяные тельца белых крыс в состоянии гипоксии» (в этот момент в зале раздаются аплодисменты, — авт).

Так случилось, что в тот период немного заболела моя маленькая дочка. Отдать ее в ясли я не могла, а вот работа биохимиком в лаборатории требовала отдачи на весь день… Мне пришлось оставить лабораторию. Я решила устроиться воспитателем в группу продленного дня в свою родную школу № 77 во Львове. Из биохимии «выпала» на два года и вернуться в эту сферу шансов было немного.

«Мой класс в школе был в темном углу возле туалета»

Но ведь недаром говорят, что когда одни двери закрываются, можешь смело стучать в другие. Именно так я и поступила. Признаюсь честно, первые месяцы работы в школе произвели на меня неприятное впечатление. Мой класс находился в темном углу коридора возле туалета. Сразу почувствовала на себе, какая сложная школьная работа. Да еще и низкооплачиваемая.

Но со временем мои учительские гены «проснулись», а дети пленили своей теплотой и непосредственностью. Тогда я поняла, что школа, как и лаборатория, может стать тем местом, где тоже можно спасать мир! Каждый ребенок — маленькая вселенная с неповторимой индивидуальностью, талантами и потребностями.

Самое интересное, что и тогда я еще не осознавала, что начинается мой путь к Новой украинской школе, а образование становится смыслом моей жизни. К Новой украинской школе я шла разными путями. Как учитель, как мама, как соавтор ВНО и первый директор Украинского центра оценивания качества образования. В конце концов — как политик.

«Проводила уроки вне школы и проектную деятельность»

Да, учителем я была неприлично давно. Помню свой первый класс, в котором стала классным руководителем — это был 6-й класс (улыбается).

Вот такими они стали, когда подросли. Но уже тогда я чувствовала, что мы, учителя, не очень правильно обучаем детей в школах. Что этот подход, когда мы «упаковываем» их знаниями и фактами, не сработает в реальной жизни. Ведь детям нужно рассказывать в первую очередь, КАК учиться. Только так можно сделать обучение более эффективным, приближенным к реалиям жизни. Ведь полученные знания дети должны учиться сразу применять.

Помню, что я свой класс часто выводила за пределы школы. Мы проводили с учениками интересные исследования, у нас уже тогда были совместные проекты, которые мы реализовывали в группах. Мы писали специальные конспекты, чтобы систематизировать информацию и лучше ее понимать.

На это вдохновляла меня мама — учительница физики и рисования. А еще я зачитывалась книгами Василия Сухомлинского. Одно из его высказываний глубоко запало в душу: «В наших школах не должно быть несчастных детей, душу которых угнетает мысль, что они ни на что не способны. Успех в учебе — основной источник внутренних сил ребенка».

То, что наши школы нуждаются в экстренных изменениях, я понимала еще и потому, что познавала опыт воспитания двух своих детей. Мамы и папы меня поймут: родители чувствуют взлеты и поражения своих чад чрезвычайно остро. Ты знаешь каждое их движение, привычки, сильные стороны, слабости. Было больно понимать, что школа «подгоняет» индивидуальность каждого моего ребенка под свой средний стандарт. И в результате ребенок тратит драгоценное время на то, что ему никогда в жизни не понадобится, а также лишается возможности развивать сильные стороны.

Конечно, все это мы стараемся корректировать семейным воспитанием, но потерянное время наверстать невозможно! Эту проблему почувствовала не только я — она собрала вокруг себя много людей. Они не только мечтали, но и были готовы трансформировать школу. Сошлись в том, что главное — перейти от школы, где детям дают большую сумму знаний, к школе компетентностей XXI века.

«На создание ВНО вдохновила ученица, которой отсутствие взятки закрыло путь в вуз»

Моя история продолжилась: я стала затем директором школы. Это позволило еще шире посмотреть на проблемы. Я была свидетелем истории, которая вызвала в моей душе настоящий гнев.

В школе училась девочка, чья мама была техработницей. Девочка из бедной семьи, но очень талантливая и трудолюбивая. Мы ей всегда говорили: «Ты сможешь достичь всего, о чем только мечтаешь!» Девочка мечтала стать журналисткой, и после блестящего завершения школы подала документы на поступление в университет.

От ее мамы за «успешные вступительные экзамены» потребовали 5000 долларов. На взятку у этой семьи денег не было. Девочка не поступила на факультет журналистики. Меня всегда мучила мысль, что мы ее обманули. Знаете, когда вы очень о чем-то переживаете, жизнь дает вам возможность вмешаться в ситуацию.

И именно после этого случая я получила возможность поехать на стажировку в Польшу и изучать опыт реформирования образования и системы создания внешних экзаменов. Программа стажировки привела меня в международный фонд «Возрождение». Там я возглавила проект по созданию системы ВНО в стране при поступлении в вузы.

И сегодня я рада, что уровень доверия украинского общества к ВНО — 63%. Это на уровне доверия к армии и церкви. Поэтому моя миссия сейчас — защищать Новую украинскую школу, ведь перед нами еще большой путь и много работы.

Добавить комментарий