Тьютор в инклюзивном образовании: истории двух педагогов

Изображение: ouch.pics

Чтобы узнать о работе тьютора в инклюзивном образовании, мы пообщались с двумя ассистентами детей с особыми образовательными потребностями.

Тьютор в инклюзивном образовании — это ассистент ребенка с особыми образовательными потребностями. Не всем таким детям нужен тьютор, впрочем для многих поддержка взрослого во время занятий в школе важна.

За рубежом, а теперь и в Украине тьюторы работают с детьми с расстройством аутистического спектра, синдромом дефицита внимания с гиперактивностью и всеми другими, кто нуждается в поддержке. Ассистент ребенка, в зависимости от потребностей, может помогать ему с учебой, общением со сверстниками или выполнением бытовых задач.

Все имена в обеих историях изменены в интересах конфиденциальности детей, а все совпадения — случайны.

Светлана — тьютор Тани

Изображение: ouch.pics

Моя задача — предотвратить появление агрессии

Как я решила стать тьютором ребенка с аутизмом

Еще в школьные годы у меня в классе была девочка с особыми образовательными потребностями. Это я сейчас так называю, а тогда мы просто думали, что она «не такая, как мы», ведь речь об особых потребностях не шла. Тогда я была единственной в классе, кто старался ей помочь, и всегда ее защищала. Наверное, еще тогда у меня возник интерес к теме особых потребностей в образовании и желание работать с детьми.

Я начала изучать тему аутистического спектра, потому что мне хотелось найти контакт с ребенком с особыми потребностями в моем классе, когда я работала в школе, и понять, как правильно наладить отношения с ним. Сначала у меня не было цели стать тьютором. Мне было важно понять потребности этого ребенка, заинтересовать его и обеспечить его благополучие.

Затем я решила переквалифицироваться в тьютора.

Как устроена моя работа

У меня есть несколько задач: не допускать возможной агрессии ребенка и стимулировать его к успеху в разных видах деятельности. У Тани бывает агрессия, которая появляется в моменты сильных переживаний или неудач. Моя задача — предотвратить ее появление.

Чтобы стимулировать успех и тем самым предотвращать агрессию, я использую сильные стороны ребенка. Например, если Таня знает какую-то игру, то предлагаю поиграть в нее с другими детьми. Так она может принять полноценное участие в процессе и получить удовольствие. Затем эти игры расширяются — мы учим новые или добавляем правила в старые, и так ребенок может все больше и больше проявлять свои сильные стороны.

Для любого ребенка важен успех в учебе, но детям с особыми образовательными потребностями бывает сложнее его достичь без учета этих их потребностей. Поэтому я каждый день составляю план занятий для ребенка. Есть задания, с которыми Таня справляется сама, а в некоторых ей нужна поддержка. Я могу помочь ей справиться со сложными для нее заданиями или заранее прошу учителя подготовить соответствующие задания для нее.

В общем, я делаю все, чтобы ребенок мог учиться и общаться с детьми в подходящих для него условиях.

О самом сложном в работе тьютора

В работе тьютора не бывает абсолютно одинаковых дней: в какие-то проще, а в другие — сложнее. Бывают дни, когда ребенку трудно справляться с заданиями или общением с другими, тогда, конечно, сложно и мне.

Мне очень неприятно, когда другие дети ведут себя несправедливо по отношению к Тане. Школы часто обращают мало внимания на вопрос коммуникации с разными людьми. Я сама предлагаю игры и упражнения для детей, которые помогают развивать навыки общения, но это не должна быть только моя работа.

Лучшие моменты в работе тьютора

Лучшее в моей работе — это полностью удачный день. Если ребенок прожил день без переживаний и неудач, то я чувствую себя действительно хорошо. Для меня очень важно, чтобы у ребенка был успех не только на уроках, но и в общении с одноклассниками. В дни, когда дети сами приглашают Таню в свои игры и она соглашается, я осознаю, что все не зря.

Николай — тьютор Кости

Изображение: ouch.pics

Мелтдаун — состояние перегрузки, при котором ребенок просто взрывается

Как я решил стать тьютором ребенка с аутизмом

Я начал работать в образовании еще 10 лет назад. Проводил занятия для детей и подростков, работал в лагерях, создавал образовательные проекты. Затем попал в общественный сектор и занимал там менеджерскую позицию. Последние несколько месяцев работы в офисном режиме полностью истощили меня, и я начал искать что-то новое. Я точно знал, что хочу заниматься образованием, но не представлял, где и как это делать.

У меня есть несколько друзей, которые раньше работали тьюторами, поэтому я немного знал об этой профессии.

У Кости, с которым я работаю, диагностирован аутизм. До встречи с ним я никогда не общался с человеком с аутизмом, поэтому сначала каждый день был для меня открытием.

Я давно хотел открыть свою инклюзивное школу, хотя теперь понимаю, что совсем ничего не знал ни об инклюзии, ни об особых образовательных потребностях до тьюторства. Я до сих пор хочу создать собственную школу, но только теперь начинаю понимать масштабы, что необходимо сделать для ее существования.

Как устроена моя работа

В начале дня я встречаю Костю, и мы вместе с ним составляем план того, что будет происходить в течение дня. С моей стороны — это уроки и игры с детьми, а он выбирает для себя, что будет делать на переменах. Этот план я пишу на отдельном листе, и он всегда перед глазами у ребенка. От плана мы не отклоняемся.

В школе есть учебные и социальные задания, с которыми я помогаю ребенку. Перед каждым уроком я, при необходимости, объясняю Косте, что сейчас происходит и каков ожидаемый результат. Я максимально даю ему свободу во всем, с чем он может справиться самостоятельно, но обязательно отмечаю его успехи в процессе и в конце. Он очень любит, когда его хвалят (кто же не любит?).

Важный элемент пребывания в школе — это общение с другими детьми. Поскольку Костя сам не инициирует коммуникацию, то я создаю условия для нее. Вместе с детьми мы работаем над общими заданиями, играем в игры или просто сидим в общем кругу.

Раньше у детей была тенденция обращаться ко мне, если они хотели, например, одолжить что-то у Кости. Это изменилось, потому что одна из моих задач — работать со всеми детьми и не выделять ребенка с аутизмом среди других. Теперь дети знают, что должны обратиться напрямую к мальчику и дождаться его ответа, даже если это немного дольше, чем они привыкли.

О самом сложном в работе тьютора

На всех своих предыдущих местах работы я не должен был быть на 100% сконцентрированным все время, а сейчас иначе просто невозможно. У Кости могут случаться мелтдауны — состояние перегрузки, при котором ребенок просто взрывается. Другие люди могут назвать это понятным словом «истерика». Мелтдаун — это очень тяжело эмоционально и физически для самого ребенка, как следствие, он может сделать больно себе или другим людям.

Много моей работы направлено именно на то, чтобы держать баланс между напряжением и расслаблением ребенка. Этот баланс позволяет избегать мелтдаунов, но и требует моей постоянной включенности. Я должен заметить признаки, что что-то не так, до того, как это перерастет в проблему.

Лучшие моменты в работе тьютора

Я не представлял, что мелочи могут приносить столько радости от работы. Лучшее в моей работе — это ощущение того, что день прошел не зря. Когда Костя сам здоровается с другими без моего напоминания, может справиться с заданиями и спокойно проводит день — это настоящее счастье.

Я очень радуюсь, что дети в классе не воспринимают его как «чужого» или «другого». Дети действительно зовут мальчика играть вместе, они понимают его потребности и умеют общаться с ним. Моя работа направлена на то, чтобы создавать такие условия, при которых ребенок научится справляться с трудностями без меня. Лучшее в моей работе — это когда я чувствую, что и без меня все будет хорошо, что он справится сам.

Добавить комментарий