Как киевские школьники стали диджеями популярной андеграундной радиостанции

Автор: Тамара Балаева

20ft Radio — это стандартный двадцатифутовый контейнер (в таких обычно перевозят морские грузы), который стоит посреди киевской промзоны на Подоле рядом с арт-центром Closer.

В контейнере оборудована студия онлайн-радиостанции, которая весной этого года вошла в шорт-лист престижной международной интернет-премии Webby Awards.

20ft Radio играет электронную музыку украинских и иностранных диджеев, устраивает лайвы и шоу.

А раз в две недели в его эфире выходит программа «Цех» и делают ее старшеклассники одной из киевских школ.

Дети из контейнера

ЦЕХ vol.3 @ 20ft Radio – 01/08/2017

ЦЕХ vol.3 @ 20ft Radio – 01/08/2017

Geplaatst door 20ft Radio op dinsdag 1 augustus 2017

«Цех» придумали четыре школьника технологического лицея «ОРТ» (№141) на Русановке. Двое из них — Илья Огольцов (организатор) и Илья Пузанов (миксует треки) этим летом закончили школу, третий — Вадим Меркель (пишет музыку и приглашает гостей эфира) перешел в 11-й класс и ушел учиться в другую школу. Ученице 10-го класса Софии Козелько поручили заниматься пиаром.

Шоу длится час. Подростки делятся любимой музыкой и рассказывают о ней. Устраивают лайвы молодых групп.

— Мы расширяем музыкальные вкусы нашего поколения, — объясняет Илья Огольцов.— Хотим, чтобы люди слушали разные направления и находили то, что давно искали. В нашем эфире может звучать что угодно: вапорвейв и техно, синти-поп с дарквейвом. Мы можем поставить «Скрябина», «Хуго-Уго» и вслед за ними The Prodigy и La Femme.

Фото: тут и далее Олег Переверзев

Он выглядит, как отличник. Рубашка в клеточку, аккуратная прическа, предельно вежливый, на все вопросы дает максимально развернутые ответы.

Второй Илья — его полная противоположность. За почти три часа, которые мы провели во дворе радиостанции, он произнес от силы слов десять. Бритые виски, черная футболка, резкие движения. За пультом он становится особенно серьезным и сосредоточенным.

Делать передачу старшеклассникам предложила учительница веб-дизайна Татьяна Эндшпиль. Она заметила, что ребята интересуются электронной музыкой — обсуждают на переменах, приносят послушать то, что написали сами. Потом узнала, что они не только слушают 20ft Radio, но и всерьез анализируют выпуски — разбирают передачи и оценивают миксы. Ей самой это очень близко — еще два года назад, до работы в школе, она занималась продюсированием проектов в сфере электронной музыки, а основатели 20ft Radio — ее хорошие друзья.

Эндшпиль и ребята с 20ft Radio поставили одно условие — созданием шоу от начала и до конца должны заниматься сами подростки.

Ребята загорелись идеей моментально. По вечерам собирались в фудкорте торгового центра и работали там до закрытия: придумывали концепцию передачи, проморолики, распределяли обязанности. Тогда же абсолютно спонтанно возникло название «Цех» — в широком смысле этого слова — место, где собираются единомышленники.

— Для нас с ребятами из 20ft Radio эта передача — педагогический эксперимент, — объясняет Татьяна. — Всему продвинутому миру понятно, что современные ученики давно выросли из рамок класса, доски и учителя. Важно, чтобы они учились делать что-то сами — получали знания на практике до того, как проведут пять лет в институте. Мы не знаем, в каком формате будет продолжаться шоу, но его создание само по себе – классный опыт для подростков. Первый выпуск программы посмотрели онлайн более 2000 человек. Может быть, другие тинейджеры увидят шоу и тоже захотят сделать свою передачу. Было бы здорово.

До и после школы

Работа в школе для Эндшпиль тоже социальный эксперимент. Еще пару лет назад она продюсировала музыкальные коллективы, съемки клипов и рекламы, занималась организацией фестивалей и вечеринок.

Фото: Facebook Татьяны Эндшпиль

— Постепенно меня это начало разочаровывать. Наверное, это то, что переживают многие люди — экзистенциальный кризис. Тебе кажется, что годы идут, а ты занимаешься бессмысленными вещами. Мне хотелось сделать что-то по-настоящему хорошее и правильное.

Она говорит об этом, сидя на парапете и болтая ногами в воздухе. Вообще в Эндшпиль вряд ли угадаешь учительницу — миниатюрная девушка с двумя косичками, в джинсах и черной майке с надписью «1980».

В диалогах с подростками те называют ее Таней и, похоже, совсем не чувствуют разницу в возрасте.

Таня вспоминает, как почти случайно заинтересовалась дизайном, и этот случай в итоге привел ее в школу. Продюсируя одну из съемок, она очень четко представила себе, как должна выглядеть картинка, но не могла создать ее сама. И тогда она решила заняться изучением необходимых программ. Позже знакомые пригласили ее провести несколько уроков по работе с фотошопом в лицее «ОРТ». Тане так понравилось общаться с подростками, что она задумалась о полноценной работе в школе.

— Когда я шла на первый урок, представляла себе, что дети — это такие идеальные создания, которым все интересно и они хотят тебя слушать.

Это совсем не так. Урок, который я так долго готовила, оказался для них скучным. Мне пришлось отложить заметки и начать импровизировать, чтобы как-то их увлечь.

Это так меня поразило — подростки намного умнее, чем мы о них думаем, на них сложно повлиять. Для меня это был вызов, и мне было интересно его принять.

Фото: Facebook Татьяны Эндшпиль

Окончив преподавать курс по фотошопу, Таня вернулась к привычной жизни, но не переставала думать о работе в школе и в итоге поступила на специальность «Преподаватель экономической теории и информатики» в Национальный педагогический университет им. Драгоманова. Она думала: «Это ведь ни к чему меня не обязывает, я просто получу новые знания, расширю кругозор». В общем, обманывала себя, как могла.

— В университете я увидела, по какой устаревшей программе учат преподавателей информатики, и ужаснулась.

Представила, что чувствует ребенок, у которого дома самые классные гаджеты, а в школе ему рассказывают весь этот бред. Меня это расстроило, и я подумала, что могу попробовать это как-то изменить.

Сейчас Таня уже плохо помнит первые уроки, но никогда не забудет, как готовилась к ним до двух-трех ночи. Сложно было еще и потому, что преподавать информатику нужно по школьной программе, которая безнадежно устарела. Спасло лишь то, что в год, когда она решила работать в школе, как раз приняли новую образовательную программу. Тане просто сказали, сколько часов отводится на разные темы, а как их преподавать — она могла решать сама.

— Я придумывала какие-то смешные практические задания. Например, когда мы учили Movie Maker (программа для создания и редактирования видео, — ред.), я предложила ребятам сделать проект — снять и смонтировать ролики, которые объясняют законы физики. Кто-то делал опыты и снимал их, кто-то рассказывал об этом и иллюстрировал кадрами из фильмов и мультиков. Ребята так увлеклись проектом, что даже не поняли, что мы всего лишь изучаем программу для монтажа.

Сейчас у Тани начало нового учебного года, и она думает о том, как изменилась за два прошлых. Научилась коротко аргументировать свою позицию — в спорах и обсуждениях ученики не слушают больше двух предложений. Стала аскетичной — намного реже ходит на вечеринки, носит простые вещи, меньше покупает.

Работать учителем — значит не только постоянно общаться с подростками и чувствовать, что делаешь что-то значимое. Это еще и зарабатывать на уровне прожиточного минимума.

— Для меня вопрос не в деньгах. Я хочу увидеть систему образования изнутри и понять, можно ли ее изменить.

Для меня очевидно, что дети — заложники нелепой исторической традиции, по которой им нужно ходить в школу, а затем в институт, и толком непонятно, чему конкретно они должны там научиться.

Эндшпиль говорит, что пока делать выводы не готова, но для нее очевидно, что, к примеру, в старших классах нужно вводить профильное образование, а вместо урочной системы внедрять проектную. Так подростки научатся распределять время, работать в команде и генерировать идеи.

— Мне кажется, школа должна стать хабом, где дети с учителями разрабатывают проекты. Тогда они смогут одновременно получать практические навыки и теоретические знания. И это не должны быть уроки по 45 минут. Когда ты 45 минут учишь математику, географию, историю — восемь уроков, пять дней в неделю, в голове остается только каша. Лучше по-настоящему глубоко вникнуть в один проект.

Будущее «Цеха»

Таня прерывает разговор и прощается. Ей нужно уезжать, хотя эфир еще не начался, но она уверена, что ребята справятся.

На террасе перед контейнером переминаются с ноги на ногу гости передачи — три парня из группы, которая должна сегодня играть в эфире. Илья Огольцов проводит инструктаж — говорит, когда им нужно выйти, что рассказать о себе и о своих треках.

Перед первым выпуском ведущие здорово волновались. Много репетировали, слушали, как ведут передачи другие диджеи. Сейчас же они абсолютно спокойны.

У «Цеха» уже есть своя аудитория — около 2000 человек смотрят каждый выпуск в Facebook и примерно 300 — на YouTube. А в будущем ребята хотели бы, помимо шоу, заняться организацией вечеринок. Среди грандиозных целей — интернациональный проект, в рамках которого подростки в разных странах могли бы делиться друг с другом музыкой, которую слушают или создают.

— Подростки ведь довольно закомплексованные, — говорит Илья Огольцов о тинейджерах как об абстрактной категории, а не о себе. — Они боятся говорить о себе, боятся показать кому-то свою музыку. Если для этого будет специальная площадка, все станет намного проще.

Мы с Ильей сидим на диване и говорим о том, что изменилось в его жизни с момента запуска программы. Он поступил на программирование и уже расставил приоритеты: IT-сфера — для работы, музыка — для души.

— Мой отец увлекается музыкой, и у него на работе даже есть пульт, я миксовал там.

Но эта передача — настоящий социальный прорыв для меня. Раньше я общался с людьми примерно своего возраста, а на радио подружился с ребятами старше меня лет на семь, и это очень интересно.

Программа, конечно, отнимает много времени. Когда мы разрабатывали концепцию, я как раз готовился к поступлению в университет, и родители были против радио. Мне даже приходилось врать: «Нет, пап, я правда сейчас учусь, а не занимаюсь проектом».

Теперь он смотрит каждый эфир, и ему очень нравится. Хотя не знаю, насколько его мнение объективно — родители ведь всегда хвалят детей.

Передача изменила каждого из участников.

Илья Огольцов понял, что хочет серьезнее заняться музыкой. Илья Пузанов до появления шоу собирался стать кинооператором или архитектором, а теперь учится на звукорежиссера. Таня чувствует, что занимается чем-то важным и правильным, учится отвечать на вопросы подростков. Она говорит, что кроме знаний школа должна приучать детей к социализации, ответственности и работе в команде. И «Цех» — как раз такой проект.